19 декабря 2011 г.

В Высоком суде Лондона начались заключительные выступления адвокатов Бориса Березовского и Романа Абрамовича. Предприниматели оспаривают права собственности на доли в ведущих предприятиях России.



19.12.11 года. В Высоком суде Лондона после двухнедельного перерыва на рождественский шопинг начались заключительные выступления адвокатов Джонатана Сампшна и Лоуренса Рабиновича, которые представляют интересы Романа Абрамовича и Бориса Березовского, соответственно. В зале присутствуют и истец, и ответчик.

Абрамович выступает ответчиком по иску Березовского. Истец пытается доказать, что под давлением Абрамовича был вынужден продать в 2000—2003 годах доли в нескольких российских компаниях, в том числе в «Сибнефти», по цене существенно ниже рыночной. Ущерб Березовский оценил в $5,6 млрд. По его мнению, Абрамович воспользовался изменением политической конъюнктуры — потерей влияния Березовского в Кремле и эмиграцией в Лондон, чтобы заставить его продать перспективные активы дешево.
Абрамович это опровергает, доказывая, что Березовский никогда не был реальным совладельцем бизнеса и получал выплаты лишь за стандартную для России 1990-х «крышу» и лоббистские услуги. Задача юристов Березовского — доказать наличие партнерских отношений между ним и Абрамовичем.
Джонатан Сампшн, адвокат Абрамовича, начал речь без предисловий:
«Березовскому необходимо доказать, что Абрамович нарушил свои обязательства. Перед лицом большого количества аномалий в доказательствах Березовского, Ваша Честь должна быть очень внимательна, полагаясь на память Березовского.
Мы считаем, что Березовский постоянно и специально давал лживые показания. Мы считаем, что он специально придумал какие-то факты и доверять ему нельзя. Он свои утверждения подгоняет под те факты, которые ему нужно доказать.
Рассказ и позиция Березовского о положениях сделки 1996 года постоянно меняется.
В 2003 году Березовский постоянно утверждает в прессе, что Абрамович заставил его продать свои активы. Это и оставалось основной позицией Березовского до второго, расширенного, искового заявления.
И угроза в отношении компании становится чем-то иным – угрозой в отношении его лично.Он вдруг вспомнил, что стороны избрали английское право для заключения сделок. Он постоянно меняет свою позицию. И особенно уникальный пример мы видим в его поведении, когда было разбирательство по иску к журналу Forbes.
Он утверждал, что никогда не лоббировал интересы «семьи». А сейчас он говорит совершенно иное, с точностью до наоборот, потому что ему выгодно в этом случае преподнести все именно так.
Березовский – это такой человек, для которого правда меняется в течение дня.
И это связно с ощущением его величия. И ему сложно принять, что несмотря на то, что он был воротилой бизнеса в свое время, но оставался малозначительным персонажем, а с этим ему сложно смириться.
Мы считаем, что встреча на Кап д'Антибе была придумана. Березовский говорит, что Абрамович угрожал ему на этой встрече, хотя последний в это время находился на Чукотке. И это доказывает, что Березовский сочиняет факты по ходу дела.
В свою очередь, Абрамович вел себя очень сдержанно. Если шел разговор о датировании задним числом, он признавался в этом, не пытался очернить Березовского.
Показания Березовского носили очень общий характер, а показания его свидетелей были косвенными и базировались только на обсуждениях с Березовским. Необходимо понять, что он получал в обмен на то политическое лоббирование, которое оказывал семье «семье», а также разобраться, что такое «крыша».
«Крыша» – это альтернативная система обязательственного права, которая была обычным явлением в России в 90-х годах. Это не контрактное оказание услуг и не договор или правоотношения. Это взаимоотношения, которые нельзя нарушить без серьезных последствий.
Березовский был типичным политическим воротилой. Он сам себя называет крупным олигархом, и об этом же говорил (эксперт) Фортескью.
Все, что делал Березовский для Абрамовича, характерно для отношений протектора и клиента, а не инвестора и менеджера. Мы также утверждаем, что деятельность протектора - держателя «крыши» - носила коррупционный характер. И Березовский даже сам с этим согласился, когда я задавал ему гипотетический вопрос на эту тему. Он ответил: «Конечно, это коррумпированная сделка». Потом выяснилось, что это не является коррумпированной сделкой, только когда он сам этим занимается.
Мы считаем, что версия Березовского относительно договоренностей 1995-1996 годов, ложная. Первое обстоятельство, доказывающее это, - то что соглашение было достигнуто на том этапе, на котором его нельзя было бы достигнуть на тех условиях, о которых говорит Березовский. Показания Абрамовича заключаются в том, что основные характеристики соглашений сторон были согласованы в самом начале. И мы считаем, что это именно так.
Условия, о которых говорит Березовский, были придуманы и придуманы гораздо позднее.
Второе обстоятельство – это отсутствие письменных документов. Вряд ли практика отсутствия письменных договоренностей при очень крупных сделках существовала даже в России 90-х годов и даже между людьми, которые друг другу очень доверяли. Березовский отзывался об Абрамовиче даже с некоторым презрением и говорил, что он (Абрамович) был каким-то мелким торговцем нефтью, без какой-либо репутации в бизнесе, «Он даже не был умницей», – сказал Березовский. Поэтому мы считаем, что устной договоренности, основанной на доверии, между ними быть не могло.
Третий косвенный элемент, на который тоже нужно обратить внимание, - это абсолютное отсутствие у Березовского интереса к различным аукционам. Все эти аукционы привели к приобретнию компаний, которыми потом владел Абрамович. Березовский совершенно никаких средств в аукционы не вкладывал, даже в аукцион 28 декабря 1995 года, хотя и принимал активное участие, используя свое большое политическое влияние.
Получается, Березовский не вложил ни цента в приобретение акций, которыми он, по его же утверждению, должен был владеть вместе с Абрамовичем.
И что же получается?! Абрамович заплатил за приобретение акций из своего кармана и поделился активами с Березовским и Патаркацишвили?!
Четвертый момент, наталкивающий на размышление, – отсутствие соответствий между платежами, которые поступали Березовскому, и теми, которые осуществлялись «Сибнефтью». До 2000 года чистой прибыли у «Сибнефти» было не так и много, а Березовский в те годы получал по $80 млн, якобы от «Сибнефти».
Абрамович мог вообще отказаться платить больше, чем 50% от прибыли «Сибнефти», даже если у Березовского была доля в прибыли.
Это была цена, которую потребовал Березовский в качестве платы за взаимоотношения.
И еще один фактор, доказывающий верность версии Абрамовича, – это то, что договор простого товарищества на самом деле не обозначается и не заключается для тех целей, которые, как утверждается, фигурировали в то время.
Сотрудничество Березовского с Абрамовичем объясняется тем, что на первом этапе Березовскому требовались средства для финансирования ОРТ (уже позже – на личные нужды), чтобы провести медийную кампанию в поддержку предвыборной кампании Ельцина в 1996 году.
Березовский постоянно спрашивал Абрамовича, сколько он может ему платить, и замечал, что ему требуется $30 млн в год.
Единственный был способ срочно получить «живые» деньги, когда они были нужны Березовскому, – это продать свое политическое влияние в Кремле, но никак не заключать договор о простом товариществе».
По материалам  сайта  gazeta.ru
Закон. Новости. Законы. Новый правовой центр. Московская область.

Комментариев нет:

Отправить комментарий